Акции «ЯНОСа» сменили владельца / 24.05.2002

МОСКВА. Контрольный пакет акций ОАО «Славнефть-Ярославнефтеоргсинтез» перешел от номинального держателя ЗАО «Депозитарно-клиринговая компания» (ДКК) в номинальное держание «ИНГ Банк (Евразия) ЗАО». Об этом говорится в отчете компании, представленном в ФКЦБ. Пакет акций Ярославского НПЗ в размере 50,3% был переведен от одного номинального держателя другому 22 апреля текущего года. Ранее ДКК выступала номинальным держателем 51,16% акций НПЗ, после завершения сделки за номинальным держателем осталось 0,84%. «ИНГ Банк (Евразия) ЗАО» увеличил свою долю в «ЯНОСе» с 4,65% до 54,97%.

Официально НГК «Славнефть», в состав которой входит «Ярославнефтеоргсинтез», принадлежит 39,06% его акций. (ПРАЙМ-ТАСС)

Из истории: "Славнефть" намерена обанкротить ЯНОС

9 сентября 2000 г.

Источник: "Труд"

Автор: Константин Кречетов

И стала "дочка" "падчерицей"

"Славнефть" намерена обанкротить ЯНОС

Российско-белорусская нефтяная компания "Славнефть" этим летом вошла в жесткий клинч с собственными мелкими акционерами. Впрочем, едва ли их можно назвать "мелкими" - им принадлежит без малого 13 процентов акций самой "Славнефти" и свыше 40 процентов акций одного из ведущих предприятий компании - нефтеперерабатывающего завода "Ярославнефтеоргсинтез" ("ЯНОС"). Но "Славнефть" ни в какую не хочет с ними делиться - ни прибылями, ни участием в управлении заводом. Более того, в прессу просочились слухи, что при необходимости "Славнефть" готова будет обанкротить "ЯНОС". На первый взгляд ситуация парадоксальная: материнская компания грозит разорить собственное предприятие, которое она сама же и собирается реконструировать. Но парадокса никакого нет. Есть определенные "дыры" в российском законодательстве, которыми можно злоупотребить.

В этом материале мы постараемся кратко объяснить, зачем "Славнефти" может понадобиться банкротство "ЯНОСа" и как оно ударит по российским государственным интересам. Кроме того, мы убедимся, что угрозы президента "Славнефти" М. Гуцериева не голословные. "Славнефть" действительно предприняла ряд действий, служащих верными симптомами надвигающегося банкротства.

Вопрос первый: зачем?

Ни для кого не секрет, что сегодня самый надежный способ сохранить предприятие - это обанкротить его в собственную пользу.

Дело в том, что в случае банкротства контроль над заводом, по российским законам, переходит от акционеров к кредиторам. Таким образом, есть две стратегии общения с мелкими акционерами "ЯНОСа": начинать с ними конструктивный диалог или просто довести завод до разорения. Диалог не получается. На все обращения новых акционеров "ЯНОСа" "Славнефть" отвечала отказом (или не отвечала вовсе), из советов директоров "ЯНОСа" и самой "Славнефти" их выдворили с грубыми нарушениями законодательства. Так что остается второе - банкротство.

Прием этот в российской практике не нов. Например, В. Палий, генеральный директор ОАО "Нижневартовскнефтегаз", в свое время тоже обанкротил собственное предприятие, чтобы осложнить его переход под контроль Тюменской нефтяной компании. Любопытно, что сейчас он работает… вице-президентом "Славнефти".

Как это делается?

Преднамеренное банкротство предприятия в "стандартном" случае проводится через несколько основных этапов и выглядит примерно так.

Этап первый. Руководство завода создает несколько фирм (желательно в оффшорных зонах), которые начинают "вытягивать" из него средства - как правило, берут продукцию завода на реализацию, а денег не возвращают. Таким образом, завод все глубже погрязает в долгах, а его деньги аккумулируются на заморских банковских счетах. Этот этап "Славнефть" уже прошла. С оффшорами ей работать тем проще, что М. Гуцериев, прежде чем стать президентом компании (а до того - избраться в Госдуму по списку Жириновского), руководил банком "БИН". А "БИН" - это главное учреждение легального оффшора под названием "Зона экономического благоприятствования Ингушетия".

Так, частные акционеры "Славнефти" обнаружили в структуре компании две странноватых, дочерних, фирмы - "Лидер" и "Славнефть-трейд". Обе на 100 процентов принадлежат "Славнефти" и зарегистрированы в оффшорах: одна - в Ингушетии, другая - в одном из "закрытых городов" Подмосковья. Обе брали на реализацию нефтепродукты "ЯНОСа", а денег не возвращали. Никаких разъяснений, зачем "Славнефти" создавать внутри себя такие "денежные сейфы", акционеры так и не получили. Кстати, поставщики оборудования для "ЯНОСа" рассказали, что все расчеты с ними завод вел исключительно через оффшорные фирмы в "заповедных уголках" России и зарубежья. Но так или иначе, первый шаг к банкротству сделан.

Этап второй. Кредиторы завода (читай - подставные фирмы, близкие к ее руководству), ссылаясь на наличие у завода просроченной задолженности, подают в суд иск о признании завода банкротом. С этого момента на предприятии вводится так называемое внешнее управление: его прежние руководители, по сути, отстраняются от дел, а на их место приходит человек, назначенный кредиторами - обладателями основных долгов. К этому этапу "Славнефть" также начала готовиться, скупив по меньшей мере две трети долгов "ЯНОСа". Таким образом, в случае банкротства завод попадает под контроль материнской компании.

Обратим внимание: "Славнефть" не погашает долги завода! Напротив, она перекупает их у третьих лиц. Таким образом, восстановление платежеспособности "ЯНОСа" ей не нужно, нужно контролируемое банкротство. Или, если угодно, плановый развал предприятия. Но, может быть, у "Славнефти" просто недостаточно денег для помощи заводу? Отнюдь. Совсем недавно компания переехала в новый офис на Пятницкой улице. Впрочем, слово "офис" едва ли подходит для этого дворца, чуда современной архитектуры и самого дорогого конторского здания, сданного в Москве в эксплуатацию в 2000 году. Так что денег хватает с избытком, просто назначение им другое придумали.

Этап третий. Внешний управляющий, посаженный в кресло кредиторами, пытается восстановить платежеспособность завода. Но делает это он формально. Фактически же процедура затевалась, как известно, с прямо противоположной целью. Поэтому откачка средств из предприятия продолжается. Акционеры продолжают кусать локти, глядя, как предприятие, в которое вложены их средства, ударными темпами идет ко дну.

Этап четвертый. Завод доведен до полного разорения, и его кредиторы заявляют, что восстановить его платежеспособность уже невозможно. Остается лишь пустить его с молотка - продать за долги (официально процедура именуется конкурсным аукционом). Вот на этом аукционе завод и выкупают те, кто его обанкротил. Ирония ситуации заключается в том, что приобретение осуществляется за деньги самого завода, на первом этапе "откачанные" из него в оффшоры. Таким образом, организаторам всей процедуры она ничего не стоит! Вернее, она требует, конечно, определенных организаторских усилий, но по сравнению с возможностью обставить акционеров эта цена явно невелика.

Кому это выгодно?

С рассмотрения этого вопроса римские судьи рекомендовали начинать анализ любой сложной проблемы. Собственно, мы и начали с того, кому выгодно банкротство "ЯНОСа". Теперь же посмотрим, кому оно наносит ущерб. Таких гораздо больше. Главный удар при банкротстве наносится, конечно, по акционерам - они теряют все средства, вложенные в приобретение акций предприятия. Но акционеры - далеко не единственная жертва. Местные бюджеты лишаются значительной части поступлений. Собственно, уже сейчас "ЯНОС" почти не платит местных налогов, на что сетовали наши источники, близкие к ярославской городской администрации.

Страдает рабочий коллектив. Нет, зарплату работникам выплачивают и в случае банкротства, но вот новым жилищным строительством или иными социальными программами предприятие заниматься не в состоянии. Страдает сам завод. Понятно, что в случае его банкротства ни о какой реконструкции не может быть и речи: предприятие, оказавшееся неплатежеспособным, должно не в долгосрочные проекты вкладываться, а с долгами расплачиваться. Заводу около тридцати лет, и дальнейший износ оборудования может привести к полному развалу производства.

Наконец, страдает государство, общество в целом. Во-первых, падает престиж государства как крупнейшего собственника "Славнефти". Во-вторых, как мы отметили, удар наносится по интересам производства, что в скором будущем может привести к дополнительной напряженности на топливном рынке Центральной России, включая Москву. В-третьих, мелкие акционеры "ЯНОСа" (а среди них много зарубежных компаний) обязательно расскажут иностранным инвесторам, как обошлись с их вложениями в "ЯНОСе". Возможно ли остановить этот процесс? Не только можно, но и необходимо! Так что слово остается за государством, собственником компании, и правоохранительными органами.